Довольно о

49. Довольно о логике. Но, мне кажется, не будет неуместным рассказать также, как много он трудился над математикой. Во-первых, он обучал арифметике, составляющей первую часть математики, тех, которые оказались к тому способными. Потом он перешел к музыке, о которой в Галлии в продолжение долгого времени ничего не знали, и сделал сведения о ней общим достоянием. Он обозначил различные ноты на монокорде, показал их созвучие в тонах, полутонах, двойных и четвертных нотах, соединил тоны по правилам искусства в аккорды и распространил таким способом полные познания о музыке.
50. Далее, небесполезно будет рассказать также, с какими тяжелыми усилиями достиг он понимания астрономии, чтобы читатель ясно мог себе представить ум этого великого человека и прийти в восторг от той целесообразности, с которой устроены были его снаряды.