Кто может

Кто может так глубоко проникнуть в душу человека, чтобы проследить в ней все развитие ее сокровенных помыслов? Однако не подлежит никакому сомнению, что француз Герберт самым существенным образом культивировал в Отгоне идею о восстановлении Римской империи. Никто, в продолжение долгого времени до Герберта и после него, не был до такой степени проникнут духом римской древности; в письмах его, дошедших до нас, скорее видишь писателя в тоге древних римлян, чем в рясе монаха. Потому нисколько не удивительно, что у Герберта так часто смешивались идеи классического времени с воззрениями христианскими, понятия языческих императоров об империи с преданиями франкской теократии Карла Великого. И тем же, чем была наполнена его собственная душа, Герберт питал ум и сердце своего царственного питомца, который так охотно ему предался.