«Лотарь – король только по имени,- писал в одном из своих писем один из замечательнейших людей X столетия,- а Гуго хотя не носит титула короля, но он король на самом деле»1.
Без сомнения, в событиях, которые последовали в 987 г. за преждевременной смертью Людовика V, сына Лотаря, большую долю участия нужно приписать личному честолюбию и характеру основателя третьей династии. В замыслах против потомства Карла Великого Гуго Капет более думал о самом себе и о своей фамилии, нежели об интересах страны, независимость которой требовала изгнания покойного Карла, как последней гарантии. Несмотря на то, утвердительно можно сказать, что это честолюбие царствовать в течение столетия – наследственное в фамилии Роберта Сильного – поддерживалось и укреплялось общественным мнением страны. Сами выражения хроник, как ни сухи они в ту эпоху нашей истории, дают понять, что на вопрос о перемене династии не смотрели в то время как на вопрос личный.