В последнюю ночь перед отъездом Гау-денций видел сон: ему приснилась на алтаре золотая чаша, до половины наполненная вином, и когда он протянул к ней руку и хотел ее опорожнить, служитель алтаря запретил ему то и сказал, что эта чаша приготовлена на завтра для Адельберта. Адельберт слышал, как Гауденций рассказывал этот сон и сказал: «Да обратит Бог все к добру; не должно верить обманчивым снам».
Они поднялись рано и, распевая псалмы, продолжали свое путешествие. Сначала их дорога шла по лесу и чаще, а потом по открытому полю. Там, около полудня, Гауденций отслужил обедню на свежей траве, а Адельберт причастился. Потом они устроили скудный обед и хотели уже снова двинуться в путь, как после нескольких шагов их одолела усталость; они улеглись на траве и погрузились в глубокий сон. Между тем один из прусских жрецов, брат которого был убит поляками, исполненный жаждой мести, с несколькими товарищами следовал за монахами и настиг их.