В Страстную субботу (990 г.) оба они дали монашеский обет.
Теперь начались для Адельберта блаженные дни. Он с радостью подчинился низким рабским работам, которые на него возлагались ради смирения. С равной охотой повиновался как первому, так и последнему в монастыре, ибо был уверен, что через такое послушание установка гбо он делается более и более внутренним человеком; с непрерывным усердием предавался молитве и чтению Священного Писания; но приятнее всего ему было проводить минуты в духовной беседе с аббатом и с более образованными из братии. Тогда ему казалось, как будто слово Божие на них ниспадало с неба как роса; святой огонь пылал в душах, и восторг, переливавшийся из сердца в сердце, доказывал, что среди них присутствует сам Бог. Адельберт почти совсем не думал о своей пастве; но Виллигис и чехи думали о нем.